Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: О сказках и Сказочниках-с любовью.

О сказках и Сказочниках-с любовью. 4 года 1 мес. назад #7507

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
К.С. Льюис-один из талантливейших людей позапрошлого века.
Специалист по средневековью, блестящий учёный-филолог, он написал свои знаменитые книги " Письма Баламута", " Любовь", " Страдание", " Чудо".
Но большинство знает его, конечно же, по сказкам " Хроники страны Нарнии".
Этих сказок-семь : он выпускал по одной каждый год.
Его первая сказка из этого цикла " Лев, колдунья и платяной шкаф" в 2008 году признана лучшей детской книгой всех времён и народов.
" Я написал то, что мне хотелось прочитать,-говорил Льюис.-Люди этого не писали: пришлось самому."
Сказки же он считал-лучшим жанром:
- "История для детей-лучшая в искусстве форма для того, о чём ты хочешь поведать".

Отрывок из книги " Лев, колдунья и платяной шкаф":

"Тут только он вспомнил, что искал Люси. Он вспомнил также, как дразнил её "выдуманной" страной, а страна оказалась настоящей.
..."Злится на меня за всё,что я ей наговорил в последние дни",-подумал Эдмунд.
И хотя ему не очень-то хотелось признаваться, что он был неправ,ещё меньше ему хотелось быть одному в этом страшном, холодном, безмолвном лесу, поэтому он снова закричал:
-Лу! Послушай,Лу...Прости, что я тебе не верил. Я вижу, что ты говорила правду.Ну, выходи же. Давай мириться".

4_2014-10-13.jpg


3_2014-10-13.jpg
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

Чудесный мир "добываек"... 4 года 1 мес. назад #7508

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
Мэри Нортон (англ. Mary Norton, в девичестве Пирсон; 10 декабря 1903 — 29 августа 1992, графство Девон, Великобритания) — британская детская писательница.

Мэри Но́ртон родилась в семье врача. Вышла замуж за Роберта Нортона в 1927 году и родила четырёх детей, 2 мальчиков и 2 девочек. Вторым её мужем стал Лайонел Бонси, за которого она вышла в 1970 году.
Она начала писать, работая на британскую Комиссию в Нью-Йорке во время Второй мировой войны. Её первая книга была «Волшебный набалдашник, или Как стать ведьмой за десять лёгких уроков», опубликованная в 1943 году. Эта книга, и её продолжение, «Костры и мётлы», стали основой для фильма «Набалдашник и метла» компании Walt Disney Productions. Эти две книги вышли в России под общим названием «Метла и металлический шарик» (наиболее удачный перевод английского «Bedknobs and Broomsticks»; перевела Ольга Мяэотс, иллюстрации Александра Шахгелдяна), позже переиздавалась в других переводах.

" Несколько секунд Кейт молчала, глядя на пол.
-Значит,это действительно конец,-сказала она.
-Да,-ответила миссис Мэй,-в некотором роде.
Или НАЧАЛО"...

" Чего не сделаешь, если твёрдо решишься! "...
( Мэри Нортон. Добывайки.).

h8dc2cdb_2014-10-13.jpeg


2_2014-10-13-2.jpg




3_2014-10-13-2.jpg


Найдите возможность почитать "Добывайки" детям.
Это светлая и добрая книга.
И она доставит удовольствие не только вашим детям, но и вам самим...)
Впрочем, "Добывайки"-это несколько книг.
Как это часто бывает, юные читатели просили писательницу продолжить эту волшебную историю)...
Последнее редактирование: 4 года 1 мес. назад от Luzia.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

Самая загадочная... ( П. Трэверс). 4 года 1 мес. назад #7509

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
В эту писательницу невозможно не влюбиться...
Её " Мэри Поппинс"-удивительна...
В этой замечательной сказочной повести столько юмора и столько глубины!
А автор этой книги-одна из самых загадочных сказочниц.
До сих пор точно не известно, сколько именно ей было лет...)
В одних источниках указывают один возраст, в других-другой.
Потому что сама она тщательно скрывала всё, что касается её личной жизни.
Известно, что П. Трэверс даже в разведке служила...
А, в общем, многое в её биографии покрыто тайной.
Но так ли уж это важно?
Разве писатель-не его книги?
Разве не в них-его Душа?...
Нашла в Интернете хорошо написанную биографию, автор которой мне симпатична.
Хочу её представить вашему вниманию, мои дорогие читатели, тем из вас, кто не меньше меня любит сказки...


Памела Линдон Трэверс (1899-1996) родилась в Австралии. Писать она начала еще в детстве: сочиняла короткие рассказы, подражая авторам дешевых книжек, пьесы для школьных спектаклей. "К сожалению, - писала Памела Трэверс много лет спустя, - я никогда не узнаю, какая добрая фея наделила меня при крещении удивительным даром, чистейшей из земных радостей - вечной любовью к сказке. Этот дар проявился во мне весьма рано, когда я еще принадлежала миру природы. Яблоко Евы еще красовалось на ветке, у каждого соловья был император, внимавший его песням, а любой муравей или жучок мог оказаться на поверку заколдованным принцем."
В 1923 году Памела Трэверс переезжает в Англию,где поначалу пробует себя на сцене, как
танцовщица и актриса. Но увлечение литературой побеждает, она начинает сотрудничать в Новом Английском Еженедельнике, для которого пишет очерки, стихи, рецензии.
Отец Памелы Трэверс был ирландцем, и, может быть именно "зов крови" определил ее интерес к ирландской литературе, а как следствие - знакомство со знаменитыми ирландскими поэтами того времени, прежде всего с Г.В.Расселлом и В.Б.Йейтсом.

"Мэри Поппинс"- книга, прославившая Памелу Трэверс, появилась в 1934 году. Писательница признавалась, что не помнит, как возник замысел этой сказочной повести. В ответ на настойчивые расспросы журналистов она обычно приводила слова Клайва Льюиса, считавшего, что в мире есть "только один Создатель", а задача писателя лишь "собрать в единое целое уже существующие элементы", причем ,переделывая реальность, они изменяют и самих себя.
"Мэри Поппинс" сразу имела оглушительный успех. Критика встретила нового автора с завидной доброжелательностью. "Я была очень рада, что рецензии на мою книгу публиковали взрослые газеты, ведь я никогда не считала" Мэри Поппинс" детской книжкой. Я и думать не думала о юных читателях, и лелеяла надежду, что моей книгой будут зачитываться взрослые - так и вышло.
Многие дамы писали мне, что когда они читали мою книгу детям, отцы тихонько подкрадывались к дверям детской, чтобы тоже послушать". Первый успех окрылил писательницу, и уже на следующий год она сочиняет продолжение сказки Мэри Поппинс возвращается. В 1944 году появляется" Мэри Поппинс открывает дверь", в 1952 - "Мэри Поппинс в парке". Спустя двадцать с лишнем лет писательница вновь возвращается к своей героине, выпустив забавную книгу "кулинарных рассказов" Мэри Поппинс на кухне", и, наконец, в 1982 году вышла коротенькая книжка" Мэри Поппинс на Вишневой улице."

Популярности сказочных повестей во многом содействовали замечательные рисунки известной художницы Мэри Шеппард. Писательница и иллюстратор много спорили о том, как должна выглядеть героиня - сказочная и реальная одновременно. Однажды, в пылу спора, Памела Трэверс указала на изящную фарфоровую голландскую куклу: Вот на кого похожа Мэри Поппинс! Но у художницы было свое мнение, ее Мэри Поппинс изящная и хрупкая, исполнена внутренней силы, она земная, почти заурядная, и одновременно сказочная.

Мэри Поппинс противоречивый и сложный образ: она - воплощение идеальной няни - добропорядочной и надежной, она читает Все, что должна знать настоящая леди, ее ботинки всегда начищены, полосатый передник накрахмален, от нее исходит аромат поджаренных тостов и мыла "Солнечный свет", но … ее взгляд "устремлен за грань этого мира", и именно это притягивает к ней детей. Для Джейн и Майкла Бэнкс каждая встреча с удивительной няней сулит необыкновенные приключения, превосходящие их самые дерзкие фантазии. Причем волшебные превращения происходят в самых заурядных условиях с самыми обыкновенными предметами и людьми. И в этом удивительная находка Памелы Трэверс: ее героиня творит волшебство в полном соответствии с законами с детской фантазии.

Писательница много занималась изучением мифа и сказки и даже посвятила специальную книгу анализу различных вариантов сюжета Спящей красавицы. "Мир предстает детям в первоначальном единстве, - писала она в предисловии к этой книге. - Не услышав еще ни одной сказки, ребенок живет в мире мифов и легенд, где Святой Георгий и Король Артур, пусть и под другими именами, охраняют скрещения дорог и заветные тропы, а ужасный дракон Грендель, еще не сраженный Беовульфом, принимая различные обличья, изрыгает пламя налево и направо. Считалки, дразнилки, незатейливые песенки - все они заключают в себе удивительные истории. Но в еще большей степени источником мифов становятся случайно услышанные обрывки взрослых разговоров, пересудов и сплетен. Осторожный намек, предвзятое мнение, театрально прижатый к губам указательный палец чреваты сказками, как облака дождем. Иногда мне кажется, что ребенок, умеющий слушать, не нуждается в чтении, наши сказки ему ни к чему, он создает их сам. Достаточно, следуя собственной логике и вкусу, сложить вместе отдельные фрагменты и - сказка готова! Для меня многозначительные взгляды и кивки маминых подруг, чинно шествовавших под зонтиками или беседовавших за чаем под легкий перезвон посуды, явились первыми упражнениями на пути постижения мифа. Когда, спустя годы, я прочла античные мифы о Зевсе, посетившим Данаю в образе золотого дождя, о Персее, сразившемся с Медузой-Горгоной, о подвигах Аргонавтов, то и дело оказывавшихся на волосок от гибели - все эти приключения не казались мне удивительными: ведь я уже была знакома с их современными версиями, которые подслушала из бесед взрослых."

Чудеса Мэри Поппинс из числа тех, которые, восходя к древним мифам и классической сказке, рождаются за чайным столом, или на прогулке в парке, в кондитерской или в мясной лавке - повсюду! Мэри безусловно по праву заслуживает титула Леди совершенство не только потому, что ее поведение безукоризненно с точки зрения взрослых, но и потому, что она удивительным образом сумела сохранить (и развить!) ценнейшее качество детства - способность видеть чудеса в обычных явлениях. Именно это свойство позволяет Мэри Поппинс подобрать, нарисованную на асфальте сливу и как ни в чем не бывало откусить ее. При этом, важно отметить, что Мэри Поппинс не совершает чудес сама, она лишь провоцирует их.
Ощущение реальности волшебства, которое Мэри Поппинс приносит в семью Бэнксов, изменяет их
отношение к действительности. В отличие от большинства классических сказочных героев Мэри Поппинс не сулит им счастливого решения многочисленных проблем. Памела Трэверс отказывается от принятой концовки: Они жили долго и счастливо. Для писательницы, как и для ее героини, залогом счастья, жизненного успеха, является способность человека, не уклоняясь, встретить вызов судьбы. Необходимо всегда быть готовым к переменам, из которых, собственно, и состоит наша жизнь - именно этому учит Мэри Поппинс своих воспитанников (а писательница - читателей), а то, что эти слова вложены в уста героини, воплощающей порядок и стабильность, делает их особенно весомыми. Впрочем "стабильность" героини, как и все в ее характере - относительна: Мэри, не расстающаяся со своим знаменитым зонтиком и дорожной сумкой - в любой миг готова отправится в путь, стоит лишь перемениться направлению ветра.

Маленькие читатели забрасывали Памелу Трэверс письмами. Писательница признавалась, что особенную радость ей приносят письма мальчиков: девочки постоянно спрашивают: Какой Ваш любимый цвет или Как Вы начали писать книги, а мальчишек волнует суть вещей: Почему Мэри Поппинс поступила именно так? Дети не желали расставаться с любимой героиней и требовали новых книг. "Мадам, - писал автору один из юных читателей, - вы отослали прочь Мэри Поппинс. Этого я Вам никогда не прощу! Вы заставили всех детей плакать!"
И Мэри Поппинс снова бралась за перо, чтобы осушить детские слезы, и, чтобы самой снова окунуться в заветный сказочный мир. Как-то Памела Трэверс призналась одному журналисту, что только что перечла одну из своих сказок: "Не могла оторваться! Мне хотелось узнать, что будет дальше, я не отложила книгу, пока не прочла всю от корки до корки." Речь шла о Мэри Поппинс возвращается. Однажды Памелу Трэверс попросили написать автобиографию для литературной энциклопедии. Это оказалось совсем не простым делом: "Я не привыкла писать о личных проблемах, меня волнуют только идеи, - признавалась писательница. - Разве так важно, какую кашу любил Джон Китс? Кому это интересно? Настоящая биография - это история души." И автобиография превратилась в рассказ о любимой героине - Мэри Поппинс. "Я никогда не считала, что придумала ее (Мэри Поппинс - О.М.). Может, это она придумала меня. Видимо, поэтому мне так трудно писать о себе."

Памела Л.Трэверс прожила интересную жизнь, много путешествовала, занималась изучением мифологии, мировых религий и мистических учений, после войны жила попеременно то в Англии, то в США, преподавала в американских колледжах, долгие годы сотрудничала в известном философско-мистическом журнале Парабола. Ее дом был наполнен книгами, книги были повсюду, на бесчисленных полках вдоль стен, на столах, на полу. "Случись мне остаться без крыши над головой, я смогу построить себе дом из книг,"- шутила писательница.

В литературном наследии Памелы Трэверс, кроме книг о Мэри Поппинс, еще несколько сказок :"Лисица в яслях", "Обезьяна-друг", повесть о путешествии двух маленьких англичан в Америку во время войны "Путешествие по морю и по земле", сборники путевых очерков (в том числе и о путешествии в Россию в 30-е гг." Экскурсия по Москве" ) и множество статей по вопросам философии и мистики. Но все же в истории мировой литературы имя Памелы Трэверс навсегда связано со сказочными повестями об удивительной Мэри Попинс.

Миллионы читателей во всем мире ждут новых встреч с любимой героиней. И, может, не случайно, что Памела Трэверс отказалась от замысла написать книгу" До свидания, Мэри Поппинс". Искусство способно преодолеть разлуку. Писательница верила в бесконечность жизни. В 1986 году она писала в одной из статей: "Итак a Dieu… Там где сердцевина крепка, а концы смыкаются, и нет ни начала, ни конца, там нет слова" прощай."
Памела Трэверс умерла в 1996 году. Жадная на сенсации пресса обошла вниманием печальное событие. Наверное ,это правильно: СКАЗОЧНИКИ НЕ УМИРАЮТ.

© Ольга Мяэотс .

h099cd3a_2014-10-13.jpg


1_2014-10-13.jpg


hf02e31d_2014-10-13.jpg

Рисунок Мэри Шеппард.
Последнее редактирование: 4 года 1 мес. назад от Luzia.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

К. Г. Паустовский-об Андерсене ( новелла из книги " Золотая роза"). 4 года 1 мес. назад #7525

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
НОЧНОЙ ДИЛИЖАНС.

Я хотел написать отдельную главу о силе воображения и его влияния на нашу жизнь. Но, подумав, я написал вместо этой главы рассказ о поэте Андерсене. Мне кажется, что он может заменить эту главу и даст даже более ясное представление о воображении, чем общие разговоры на эту тему.


В старой и грязной венецианской гостинице нельзя было допроситься чернил. Да и зачем было держать там чернила? Чтобы писать дутые счета постояльцам?
Правда, когда Христиан Андерсен поселился в гостинице, то в оловянной чернильнице оставалось еще немного чернил. Он начал писать ими сказку. Но с каждым часом сказка бледнела на глазах, потому что Андерсен несколько раз разбавлял чернила водой. Так ему и не удалось окончить ее - веселый конец сказки остался на дне чернильницы.
Андерсен усмехнулся и решил, что следующую сказку он так и назовет: "История, оставшаяся на дне высохшей чернильницы".
Он полюбил Венецию и называл ее "увядающим лотосом".

Над морем клубились низкие осенние тучи. В каналах плескалась гнилая вода. Холодный ветер дул на перекрестках. Но когда прорывалось солнцег то из-под плесени на стенах проступал розовый мрамор и город появлялся за окном, как картина, написанная старым венецианским мастером Каналетто.
Да, это был прекрасный, хотя и несколько печальный город. Но пришло время покинуть его ради других городов.
Поэтому Андерсен не чувствовал особого сожаления, когда послал гостиничного слугу купить билет на дилижанс, отправлявшийся вечером в Верону.
Слуга был под стать гостинице - ленивый, всегда навеселе, нечистый на руку, но с открытым, простодушным лицом. Он ни разу не прибрал в комнате у Андерсена, даже не подмел каменный пол.
Из красных бархатных портьер золотистыми роями вылетала моль. Умываться приходилось в треснувшем фаянсовом тазу с изображением полногрудых купальщиц. Масляная лампа была сломана. Взамен ее на столе стоял тяжелый серебряный канделябр с огарком сальной свечи. Его, должно быть, не чистили со времен Тициана.
Из первого этажа, где помещалась дешевая остерия, разило жареной бараниной и чесноком. Там весь день оглушительно хохотали и ссорились молодые женщины в потертых бархатных корсажах, кое-как затянутых порванными тесемками.
Иногда женщины дрались, вцепившись друг другу в волосы. Когда Андерсену случалось проходить мимо дерущихся женщин, он останавливался и с восхищением смотрел на их растрепанные косы, рдеющие от ярости лица и горящие жаждой мести глаза.
Но самым прелестным зрелищем были, конечно, гневные слезы, что брызгали у них из глаз и стекали по щекам, как алмазные капли.

При виде Андерсена женщины затихали. Их смущал этот худой и элегантный господин с тонким носом. Они считали его заезжим фокусником, хотя и называли почтительно "синьор поэт". По их понятиям это был странный поэт. В нем не бурлила кровь. Он не пел под гитару раздирающие сердце баркаролы и не влюблялся по очереди в каждую из женщин. Только один раз он вынул из петлицы алую розу и подарил ее самой некрасивой девочке-судомойке. Она была к тому же хромая, как утка.
Когда слуга пошел за билетом, Андерсен кинулся к окну, отодвинул тяжелый занавес и увидел, как слуга шел, насвистывая, вдоль канала. Он походя ущипнул за грудь краснолицую продавщицу креветок и получил оглушительную оплеуху.
Потом слуга долго и сосредоточенно плевал с горбатого моста в канал, стараясь попасть в пустую половинку яичной скорлупы. Она плавала около свай.
Наконец, он попал в нее, и скорлупа утонула. После этого слуга подошел к мальчишке в рваной шляпе. Мальчишка удил. Слуга сел около него и бессмысленно уставился на поплавок, дожидаясь, когда клюнет какая-нибудь бродячая рыба.
- О боже! - воскликнул с отчаянием Андерсен. - Неужели я сегодня не уеду из-за этого болвана?
Андерсен распахнул окно. Стекла задребезжали так сильно, что слуга услышал их звон и поднял голову. Андерсен воздел руки к небу и яростно потряс кулаками.
Слуга сорвал с мальчишки шляпу, восторженно помахал ею Андерсену, снова нахлобучил ее на мальчишку, вскочил и скрылся за углом.
Андерсен рассмеялся. Он ничуть не был рассержен. Его страсть к путешествиям усиливалась изо дня в день даже от таких забавных пустяков.

Путешествия всегда сулили неожиданности. Никогда ведь не знаешь, когда блеснет из-под ресниц лукавый женский взгляд, когда покажутся вдали башни незнакомого города и закачаются на горизонте мачты тяжелых кораблей, какие стихи придут в голову при виде грозы, бушующей над Альпами, и чей голос пропоет тебе, как дорожный колокольчик, песенку о нераспустившейся любви.
Слуга принес билет на дилижанс, но не отдал сдачу. Андерсен взял его за шиворот и вежливо вывел в коридор. Там он шутливо хлопнул слугу по шее, и тот помчался вниз по шаткой лестнице, перепрыгивая через ступеньки и распевая во все горло.
Когда дилижанс выехал из Венеции, начал накрапывать дождь. На болотистую равнину опустилась ночь.
Возница сказал, что сам сатана придумал, должно быть, отправлять дилижансы из Венеции в Верону по ночам.
Пассажиры ничего не ответили. Возница помолчал, в сердцах сплюнул и предупредил пассажиров, что, кроме огарка в жестяном фонаре, свечей больше нет.
Пассажиры не обратили на это внимания. Тогда возница выразил сомнение в здравом рассудке своих пассажиров и добавил, что Верона - глухая дыра, где порядочным людям нечего делать.
Пассажиры знали, что это не так, но никто не захотел возразить вознице.
Пассажиров было трое - Андерсен, пожилой угрюмый священник и дама, закутанная в темный плащ. Она казалась Андерсену то молодой, то пожилой, то красавицей, то дурнушкой. Все это были шалости огарка в фонаре. Он освещал даму каждый раз по-иному - как ему приходило в голову.
- Не погасить ли огарок? - спросил Андерсен. - Сейчас он не нужен. Потом, в случае необходимости, нам нечего будет зажечь.
- Вот мысль, которая никогда бы не пришла в голову итальянцу! - воскликнул священник.
- Почему?
- Итальянцы не способны что-либо предвидеть. Они спохватываются и вопят, когда уже ничего нельзя исправить.
- Очевидно, - спросил Андерсен, - ваше преподобие не принадлежит к этой легкомысленной нации?
- Я австриец! - сердито ответил священник. Разговор оборвался. Андерсен задул огарок. После некоторого молчания дама сказала:
- В этой части Италии лучше ездить ночью без света.
- Нас все равно выдает шум колес, - возразил ей священник и недовольно добавил: - Путешествующим дамам следует брать с собой кого-нибудь из родственников. В качестве провожатого.
- Мой провожатый, - ответила дама и лукаво засмеялась, - сидит рядом со мной.
Она говорила об Андерсене. Он снял шляпу и поблагодарил свою спутницу за эти слова.

Как только огарок погас, звуки и запахи усилились, как будто они обрадовались исчезновению соперника. Громче стал топот копыт, шорох колес по гравию, дребезжание рессор и постукивание дождя по крыше дилижанса. И гуще потянуло в окна запахом сырой травы и болота.
- Удивительно! - промолвил Андерсен. - В Италии я ожидал услышать запах померанцевых рощ, а узнаю воздух своей северной родины.
- Сейчас все переменится, - сказала дама. - Мы подымаемся на холмы. Там воздух теплее.
Лошади шли шагом. Дилижанс действительно подымался на отлогий холм.
Но ночь от этого не посветлела. Наоборот, по сторонам дороги потянулись старые вязы. Под их раскидистыми ветвями темнота стояла плотно и тихо, чуть слышно перешептываясь с листьями и дождевыми каплями.
Андерсен опустил окно. Ветка вяза заглянула в дилижанс. Андерсен сорвал с нее на память несколько листьев.
Как у многих людей с живым воображением, у него была страсть собирать во время поездок всякие пустяки. Но у этих пустяков было одно свойство - они воскрешали прошлое, возобновляли то состояние, какое было у него, Андерсена, именно в ту минуту, когда он подбирал какой-нибудь осколок мозаики, лист вяза или маленькую ослиную подкову.
"Ночь!" - сказал про себя Андерсен.
Сейчас ее мрак был приятнее, чем солнечный свет. Темнота позволяла спокойно размышлять обо всем. А когда Андерсену это надоедало, то она помогала выдумывать разные истории, где он был главным героем.

В этих историях Андерсен представлял себя неизменно красивым, юным, оживленным. Он щедро разбрасывал вокруг себя те опьяняющие слова, которые сентиментальные критики называют "цветами поэзии".
На самом же деле Андерсен был очень некрасив и хорошо это знал. Он был долговяз и застенчив. Руки и ноги болтались у него, как у игрушечного человечка на веревочке. Таких человечков у него на родине дети зовут "хампельманами".
С этим" качествами нечего было надеяться на внимание женщин. Но все же каждый раз сердце отзывалось обидой, когда юные женщины проходили мимо него, как около фонарного столба.
Андерсен задремал.

Дилижанс стоял. Снаружи доносились голоса. Андерсен прислушался. Возница торговался с несколькими женщинами, остановившими дилижанс в пути.
Голоса этих женщин были такими вкрадчивыми и звонкими, что весь этот мелодический торг напоминал речитатив из старой оперы.
Возница не соглашался подвезти женщин до какого-то, очевидно, совершенно ничтожного, городка за ту плату, какую они предлагали Женщины наперебой говорили, что они сложились втроем и больше денег у них нет.
- Довольно! - сказал Андерсен вознице. - Я приплачу вам до той суммы, которую вы нагло требуете. И прибавлю еще, если вы перестанете грубить пассажирам и болтать вздор.
- Ладно, красавицы, - сказал возница женщинам, - садитесь Благодарите мадонну, что вам попался этот иностранный принц, который сорит деньгами. Он просто не хочет задерживать из-за вас дилижанс. А вы-то сами ему нужны, как прошлогодние макароны.
- О Иисусе! - простонал священник.
- Садитесь рядом со мной, девушки, - сказала дама. - Так нам будет теплее.
Девушки, тихо переговариваясь и передавая друг другу вещи, влезли в дилижанс, поздоровались, робко поблагодарили Андерсена, сели и затихли.
Сразу же запахло овечьим сыром и мятой. Андерсен смутно различал, как поблескивали стекляшки в дешевых серьгах девушек.
Дилижанс тронулся. Снова затрещал гравий под колесами. Девушки начали шептаться.
- Они хотят знать, - сказала дама, и Андерсен догадался, что она усмехается в темноте, - кто вы такой. Действительно ли вы иностранный принц? Или обыкновенный путешественник-форестьер?
- Я предсказатель, - ответил, не задумываясь. Андерсен. - Я умею угадывать будущее и видеть в темноте. Но я не шарлатан. И, пожалуй, я своего рода бедный принц из той страны, где некогда жил Гамлет.
- Да что же вы можете увидеть в эдакой темноте? - удивленно спросила одна из девушек.
- Хотя бы вас, - ответил Андерсен. - Я вижу вас так ясно, что мое сердце наполняется восхищением перед вашей прелестью.
Он сказал это и почувствовал, как у него холодеет лицо. Приближалось то состояние, какое он всякий раз испытывал, выдумывая свои поэмы и сказки.

В этом состоянии соединялись легкая тревога, неизвестно откуда берущиеся потоки слов, внезапное ощущение поэтической силы, своей власти над человеческим сердцем.
Как будто в одной из его историй отлетела со звоном крышка старого волшебного сундука, где хранились невысказанные мысли и дремлющие чувства, где было спрятано все очарование земли, - все ее цветы, краски и звуки, душистые ветры, просторы морей, шум леса, муки любви и детский лепет.
Андерсен не знал, как называется это состояние. Одни считали его вдохновением, другие - восторгом, третьи - даром импровизации.

- Я проснулся и услышал среди ночи ваши голоса, - спокойно сказал, помолчав, Андерсен. - Для меня этого было довольно, милые девушки, чтобы узнать вас и даже больше того - полюбить, как своих мимолетных сестер. Я хорошо вас вижу. Вот вы, девушка с легкими светлыми волосами. Вы хохотушка и так любите все живое, что даже дикие дрозды садятся вам на плечи, когда вы работаете на огороде.
- Ой, Николина! Это же он говорит про тебя! - громким шепотом сказала одна из девушек.
- У вас, Николина, горячее сердце, - так же спокойно продолжал Андерсен. - Если бы случилось несчастье с вашим любимым, вы бы пошли не задумываясь за тысячи лье через снежные горы и сухие пустыни, чтобы увидеть его и спасти. Правду я говорю?
- Да уж пошла бы... - смущенно пробормотала Николина. - Раз вы так думаете.
- Как вас зовут, девушки? - спросил Андерсен.
- Николина, Мария и Анна, - охотно ответила за всех одна из них.
- Что ж, Мария, я бы не хотел говорить о вашей красоте. Я плохо говорю по-итальянски. Но еще в юности я поклялся перед богом поэзии прославлять красоту повсюду, где бы я ее ни увидел.
- Иисусе! - тихо сказал священник. - Его укусил тарантул. Он обезумел.
- Есть женщины, обладающие поистине потрясающей красотой. Это почти всегда замкнутые натуры.
Они переживают наедине сжигающую их страсть. Она как бы изнутри опаляет их лица. Вот вы такая, Мария. Судьба таких женщин часто бывает необыкновенной. Или очень печальной, или очень счастливой.
- А вы встречали когда-нибудь таких женщин? - спросила дама.
- Не далее, как сейчас, - ответил Андерсен. - Мои слова относятся не только к Марии, но и к вам, сударыня.
- Я думаю, что вы говорите так не для того, чтобы скоротать длинную ночь, - сказала дрогнувшим голосом дама. -Это было бы слишком жестоко по отношению к этой прелестной девушке. И ко мне, -добавила она вполголоса.
- Никогда я еще не был так серьезен, сударыня, как в эту минуту.
-- Так как же? - спросила Мария. - Буду я счастлива? Или нет?
- Вы очень много хотите получить от жизни, хотя вы и простая крестьянская девушка. Поэтому вам нелегко быть счастливой. Но вы встретите в своей жизни человека, достойного вашего требовательного сердца. Ваш избранник должен быть, конечно, человеком замечательным. Может быть, это будет живописец, поэт, борец за свободу Италии... А может быть, это будет простой пастух или матрос, но с большой душой. Это в конце концов все равно.
- Сударь, - застенчиво сказала Мария, - я вас не вижу, и потому мне не стыдно спросить. А что делать, если такой человек уже завладел моим сердцем? Я его видела всего несколько раз и даже не знаю, где он сейчас.
- Ищите его! - воскликнул Андерсен. - Найдите его, и он вас полюбит.
- Мария! - радостно сказала Анна. - Так это же тот молодой художник из Вероны...
- Замолчи! - прикрикнула на нее Мария.
- Верона не такой большой город, чтобы человека нельзя было отыскать, - сказала дама. - Запомните мое имя. Меня зовут Елена Гвиччиоли. Я живу в Вероне. Каждый веронец укажет вам мой дом. Вы, Мария, приедете в Верону. И вы будете жить у меня, пока не произойдет тот счастливый случай, какой предсказал наш милый попутчик.

Мария нашла в темноте руку Елены Гвиччиоли и прижала к своей горячей щеке.
Все молчали. Андерсен заметил, что зеленая звезда погасла. Она зашла за край земли. Значит, ночь перевалила за половину.
- Ну, а что же вы мне ничего не посулили? - спросила Анна, самая разговорчивая из девушек.
- У вас будет много детей, - уверенно ответил Андерсен. - Они будут выстраиваться гуськом за кружкой молока. Вам придется терять много времени, чтобы каждое утро их всех умывать и причесывать. В этом вам поможет ваш будущий муж.
- Уж не Пьетро ли? - спросила Анна. - Очень он мне нужен, этот пентюх Пьетро!
- Вам еще придется потратить много времени, чтобы несколько раз за день перецеловать всех этих крошечных мальчиков и девочек в их сияющие любопытством глаза.
- В папских владениях были бы немыслимы все эти безумные речи! - сказал раздраженно священник, но никто не обратил внимания на его слова.
Девушки опять о чем-то пошептались. Шепот их все время прерывался смехом. Наконец Мария сказала:
- А теперь мы хотим знать, что вы за человек, сударь. Мы-то не умеем видеть в темноте.
- Я бродячий поэт, - ответил Андерсен. - Я молод. У меня густые, волнистые волосы и темный загар на лице. Мои синие глаза почти все время смеются, потому что я беззаботен и пока еще никого не люблю. Мое единственное занятие - делать людям маленькие подарки и совершать легкомысленные поступки, лишь бы они радовали моих ближних.
- Какие, например? - спросила Елена Гвиччиоли.

- Что же вам рассказать? Прошлым летом я жил у знакомого лесничего в Ютландии. Однажды я гулял в лесу и вышел на поляну, где росло много грибов. В тот же день я вернулся на эту поляну и спрятал под каждый гриб то конфету в серебряной обертке, то финик, то маленький букетик из восковых цветов, то наперсток и шелковую ленту. На следующее утро я пошел в этот лес с дочерью лесничего. Ей было семь лет. И вот под каждым грибом она находила эти необыкновенные вещицы. Не было только финика. Его, наверное, утащила ворона. Если бы вы только видели, каким восторгом горели ее глаза! Я уверил ее, что все эти вещи спрятали гномы.
- Вы обманули невинное создание! - возмущенно сказал священник. - Это великий грех.
- Нет, это не было обманом. Она-то запомнит этот случай на всю жизнь. И, уверяю вас, ее сердце не так легко очерствеет, как у тех, кто не пережил этой сказки. Кроме того, замечу вам, ваше преподобие, что не в моих привычках выслушивать непрошенные наставления.
Дилижанс остановился. Девушки сидели не двигаясь, как зачарованные. Елена Гвиччиоли молчала, опустив голову.
- Эй, красотки! - крикнул возница. - Очнитесь! Приехали!
Девушки опять о чем-то пошептались и встали.
Неожиданно в темноте сильные руки обняли Андерсена за шею, и горячие губы прикоснулись к его губам.
- Спасибо! - прошептали эти горячие губы, и Андерсен узнал голос Марии.
Николина поблагодарила его и поцеловала осторожно и ласково, защекотав волосами лицо, а Анна - крепко и шумно. Девушки соскочили на землю. Дилижанс покатился по мощеной дороге. Андерсен выглянул в окно. Ничего не было видно, кроме черных вершин деревьев на едва зеленеющем небе. Начинался рассвет.

Верона поразила Андерсена великолепными зданиями. Торжественные фасады соперничали друг с другом. Соразмерная архитектура должна была способствовать спокойствию духа. Но на душе у Андерсена спокойствия не было.
Вечером Андерсен позвонил у дверей старинного дома Гвиччиоли, в узкой улице, подымавшейся к крепости.
Дверь ему открыла сама Елена Гвиччиоли. Зеленое бархатное платье плотно облегало ее стан. Отсвет от бархата падал на ее глаза, и они показались Андерсену совершенно зелеными, как у валькирии, и невыразимо прекрасными.
Она протянула ему обе руки, сжала его широкие ладони холодными пальцами и, отступая, ввела его в маленький зал.
- Я так соскучилась, - сказала она просто и виновато улыбнулась. - Мне уже не хватает вас.
Андерсен побледнел. Весь день он вспоминал о ней с глухим волнением. Он знал, что можно до боли в сердце любить каждое слово женщины, каждую ее потерянную ресницу, каждую пылинку на ее платье. Он понимал это. Он думал, что такую любовь, если он даст ей разгореться, не вместит сердце. Она принесет столько терзаний и радости, слез и смеха, что у него не хватит сил, чтобы перенести все ее перемены и неожиданности.
И кто знает, может быть, от этой любви померкнет, уйдет и никогда не вернется пестрый рой его сказок. Чего он будет стоить тогда!
Все равно его любовь будет в конце концов безответной. Сколько раз с ним уже так бывало. Такими женщинами, как Елена Гвиччиоли, владеет каприз. В один печальный день она заметит, что он урод. Он сам был противен себе. Он часто чувствовал за своей спиной насмешливые взгляды. Тогда его походка делалась деревянной, он спотыкался и готов был провалиться сквозь землю.
"Только в воображении, - уверял он себя, - любовь может длиться вечно и может быть вечно окружена сверкающим нимбом поэзии. Кажется, я могу гораздо лучше выдумать любовь, чем испытать ее в действительности".
Поэтому он пришел к Елене Гвиччиоли с твердым решением увидеть ее и уйти, чтобы никогда больше не встречаться.
Он не мог прямо сказать ей об этом. Ведь между ними ничего не произошло. Они встретились только вчера в дилижансе и ничего не говорили друг другу.
Андерсен остановился в дверях зала и осмотрелся. В углу белела освещенная канделябрами мраморная голова Дианы, как бы побледневшая от волнения перед собственной красотой.
- Кто обессмертил ваше лицо в этой Диане? - спросил Андерсен.
- Канова, - ответила Елена Гвиччиоли и опустила глаза. Она, казалось, догадывалась обо всем, что творилось у него на душе.
- Я пришел откланяться, - пробормотал Андерсен глухим голосом. - Я бегу из Вероны.
- Я узнала, кто вы, - глядя ему в глаза, сказала Елена Гвиччиоли. - Вы Христиан Андерсен, знаменитый сказочник и поэт. Но, оказывается, в своей жизни вы боитесь сказок. У вас не хватает силы и смелости даже для короткой любви.
- Это мой тяжкий крест, - сознался Андерсен.
- Ну что ж, мой бродячий и милый поэт, - сказала она горестно и положила руку на плечо Андерсену, - бегите! Спасайтесь! Пусть ваши глаза всегда смеются. Не думайте обо мне. Но если вы будете страдать от старости, бедности и болезней, то вам стоит сказать только слово - и я приду, как Николина, пешком за тысячи лье, через снежные горы и сухие пустыни, чтобы утешить вас.
Она опустилась в кресло и закрыла руками лицо. Трещали в канделябрах свечи.
Андерсен увидел, как между тонких пальцев Елены Гвиччиоли просочилась, блеснула, упала на бархат платья и медленно скатилась слеза.
Он бросился к ней, опустился на колени, прижался лицом к ее теплым, сильным и нежным ногам. Она, не открывая глаз, протянула руки, взяла его голову, наклонилась и поцеловала в губы.
Вторая горячая слеза упала ему на лицо. Он почувствовал ее соленую влагу.
- Идите! - тихо сказала она. - И пусть бог поэзии простит вас за все.
Он встал, взял шляпу и быстро вышел.
По всей Вероне звонили к вечерне колокола.
Больше они никогда не виделись, но думали друг о друге все время.

Может быть, поэтому незадолго до смерти Андерсен сказал одному молодому писателю:
- Я заплатил за свои сказки большую и, я бы сказал, непомерную цену. Я отказался ради них от своего счастья и пропустил то время, когда воображение, несмотря на всю его силу и весь его блеск, должно было уступить место действительности.
Умейте же, мой друг, владеть воображением для счастья людей и для своего счастья, а не для печали.

P.S. Прошу прощения за то, что разместила такой длинный текст.
Но, на мой взгляд, это одна из лучших мировых новелл о Любви и Творчестве, написанной несправедливо забытым в наше время К.Г. Паустовским.
Немного нынче найдётся писателей, столь же блестяще владеющих Словом, как он...
Вряд ли в жизни Андерсена была подобная история: в любви ему не слишком везло.
Но сама атмосфера создания СКАЗКИ передана совершенно изумительно и трепетно.
И мне очень захотелось, чтобы читатели Тибета прочли эту замечательную новеллу...)



Hans_Christian_Andersen_2_2014-10-15.jpg

Г.Х.Андерсен.
Последнее редактирование: 4 года 1 мес. назад от Luzia.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

Дональд Биссет и..." Всё кувырком! ") 4 года 1 мес. назад #7526

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
БИССЕТ ДОНАЛЬД.
(30 (03) августа 1910 - 18 августа 1995).

— известный английский детский писатель, художник, киноактёр и театральный режиссёр.
Родился 30(3) августа 1910 (11) года в Лондоне (тогда Брентфорд, Мидлсекс), Англия, в семье дизайнера одежды. Учился в Warehousemen, Clerks and Drapers School, Addington, Surrey.Во время второй мировой войны служил лейтенантом артиллерии. Женился в 1946 году, позднее развелся, имел одного сына. Играл в Королевском Шекспировском Театре и Национальном театре.

Биссет создал мир коротких сказок, не только воплотил свои задумки в двух прославивших его книгах —" Забытый день рождения" и "Путешествие по реке Времени", — но и осуществил телепостановки из лучших своих сказок. Биссет еще и художник и сам оформляет свои книги. Также он отличился как изобретательный театральный режиссер, сам поставил свои сказки на сцене Королевского Шекспировского театра в Стрэтфорде-на-Эвоне и даже сыграл в них с десяток небольших ролей. Он придумал и поселил в Африке зверя, которому никогда не бывает скучно: одна половина его состоит из Обаятельнейшего Кота, а другая — из Находчивого Крокодила. Зовут зверя Крококот. Любимый друг Дональда Биссета — тигренок Рррр, вместе с которым Дональд Биссет любит путешествовать по реке времени до конца Радуги.

В Англии Биссет известен и как киноактер. Он сыграл роли в 57 фильмах и телесериалах, оставшихся неизвестными за пределами Англии. Первую роль Биссет сыграл в фильме «Go-round» в 1949 году. Последний раз в кино он сыграл в 1991 году в английском телевизионном сериале «The Bill» роль мистера Гримма.На телевидении поставил и вел передачу для детей "The adventures of Yak"(1971-1975) Умер 18 августа 1995 в Лондоне.
***

Д. Биссет о себе:
«...Шотландец. Живу в Лондоне... Волосы седые, глаза синие, рост 5,9 фута. Работаю в театре с 1933 года. Начал рассказывать сказки для детей в 1953 году по телевидению.
...По философии я материалист. По темпераменту — оптимист.
Самое мое большое желание — выпустить в свет одну из моих детских книг с моими собственны-ми цветными иллюстрациями...
Мои любимые детские книги: «Ветер в ивах», «Винни Пух», «Алиса в Стране Чудес». А также народные сказки о великанах и ведьмах. Сказки Ганса Андерсена и братьев Гримм я не очень люблю».
***
Н. В. Шерешевская (переводчица сказок Биссета) о писателе:
«Английский сказочник… начал писать сказки по заказу лондонского телевидения и сам читал их в детских передачах. А читал он превосходно, потому что был профессиональным актёром и сопровождал чтение своими забавными и выразительными рисунками. Передача длилась минут восемь, и соответственно, объём сказки не превышал двух-трех страниц. Первая книжка его коротких сказок вышла в серии «Читай сам» в 1954 году. Она называлась «Расскажу, когда захотите». За ней последовали «Расскажу в другой раз», «Расскажу когда-нибудь» и т. д. Потом появились сборники, объединенные одними и теми же героями, — «Як», «Беседы с тигром», «Приключения утки Миранды», «Лошадь по кличке Дымка», «Путешествие дядюшки Тик-Так», «Поездка в Джунгли» и другие. Все книги выходили с рисунками самого автора…
( Из Интернета).

hb5e4675.jpg


2_2014-10-16.jpg


3_2014-10-16.jpg


"Рррр задумался.Потом спросил:
-Скажи, значит я-воображаемый тигр7
-Для меня ты самый настоящий,-ответил серьёзно Биссет.-Ты мой самый лучший друг и собеседник.
-А что такое "собеседник"?
-Мне легко говорить с тобой по душам , поэтому ты мой лучший собеседник.
-И мне легко. Я люблю твои истории. Ты их тоже выдумал, как и меня?
-Я тебя не выдумал. Я всегда о тебе думал и беседовал с тобой в моём воображении. И спрашивал у тебя совета, а ты мне отвечал.Я даже делал всё, что ты хотел, разве не так?
-Так!-согласился Рррр.
-Без тебя мне было бы очень одиноко.
Только представь себе: прихожу я ночью домой из театра. Не успел ещё свет зажечь, а ты уже тут как тут:
Дональд, расскажи сказку!
И приходится сочинять для тебя сказку"...
( Из сказки Д. Биссета " Под ковром"-в чудесном переводе-пересказе Н. Шерешевской).
Последнее редактирование: 4 года 1 мес. назад от Luzia.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

" Сказки притаились и ждали своего часа" (О Дж.Барри, авторе "Питера Пэна"). 3 года 1 мес. назад #11126

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
Много загадок в этом мире. Отчего дитя обыкновенных родителей вдруг начинает видеть то, чего никто не видит, слышать то, чего никто не слышит, и при этом складно сочинять разные небылицы?
Именно так случилось с девятым из десяти детей ткача Дэвида Барри. Уже в раннем детстве мальчик играл в театр, придумывал истории, которые тут же и представлял вместе с друзьями, а «сценой» им служил маленький домик-прачечная напротив родительского дома. Кроме того, из книг, которые он позднее напишет, видно, что этот человек понимал язык птиц и хорошо знал обычаи фей. Возможно, он случайно задремал у подножия холма Кирри, что возвышался над городом, и феи, возвращаясь с ночного праздника, осыпали его волшебной пыльцой со своих крылышек...
Конечно, талант рассказчика он мог унаследовать от матери. Не зря же, наигравшись в саду и на улице, малыш больше всего любил вечерами сидеть у огня и слушать, как она поёт старинные песни, баллады и рассказывает предания Кирримьюра и соседних горных долин. Много лет спустя Джеймс напишет о своей матери книгу, которую назовёт её именем — «Маргарет Огилви» (1896).
Несчастье обрушилось на семью неожиданно — катаясь на коньках, разбился насмерть четырнадцатилетний Дэвид, любимец матушки. Она обезумела от горя. Шестилетний Джейми утешал её, как мог, стараясь стать похожим на брата. И постепенно Маргарет привыкла к мысли, что погибший мальчик уже не станет взрослым и, значит, никогда её не покинет. Так образ ребёнка, который остаётся вечно юным и неподвластным времени, вошёл в сознание Барри.
Родители сделали всё, чтобы дать детям образование. Джеймс учился в школе Кирримьюра, в Академиях Глазго, Форфара, Дамфриса, в которых преподавали его старший брат и сестра. В Дамфрисе Барри с однокашниками играли в пиратов; тринадцатилетний Джеймс организовал драматический клуб, поставивший его первую пьесу «Банделеро бандит». В эти годы он бредил путешествиями и приключениями, читал Жюля Верна, Фенимора Купера, «Коралловый остров» Р.М.Баллантайна и дешёвые книги ужасов. Вскоре его кумиром на всю жизнь станет Р.Л.Стивенсон.
Окончив Эдинбургский университет и недолго поработав журналистом в Ноттингеме, в 1885 году Барри переезжает в Лондон. Знаком судьбы стало то, что поддержку и понимание он нашёл в кружке Уильяма Хенли, поэта, критика и издателя газеты «Нэшнл обсёрвер». Одноногий, но неукротимый Хенли был другом Стивенсона и прототипом Джона Сильвера в романе «Остров сокровищ» — книге, которой в те годы зачитывалась вся Англия. По субботам у Хенли собирались молодые таланты — Т.Харди, Р.Киплинг, Г.Уэллс, У.Б.Йейтс, К.Грэм и некоторые другие. С Томасом Харди и Гербертом Уэллсом Барри вскоре связала дружба на долгие годы.
Первый успех начинающему писателю принесли очерки о его родных местах и земляках-шотландцах, основанные на рассказах матери («Идиллии Старых Огней», 1888; «Окно в Трамз», 1889). Он никогда не забывал свой город и часто навещал его. Романы «Сентиментальный Томми» (1896) и «Томми и Гризел» (1900) рассказывали о подростке, а затем молодом человеке, не умеющем расстаться с детскими фантазиями. Там впервые появляется малыш, который потерялся и не хочет, чтобы его нашли. Книги пришлись по душе не только английским читателям, но и американцам, что дало возможность автору побывать за океаном. В 1890-1900 гг. Барри всё чаще пишет пьесы — блестящие комедии, которые долго не сходят со сцены.
А как же сказки? Сказки притаились и ждали своего часа.
Джеймс Барри был уже известным драматургом, женился на актрисе, но детей у них не было. И вот однажды, гуляя со своим сенбернаром Портосом в Кенсингтонском саду, он познакомился с тремя мальчуганами, младший из которых ещё лежал в коляске, и с их няней. Потом он случайно оказался на званом обеде рядом с их матерью Сильвией Дэвис, прекраснейшей дамой на свете. Так началась дружба с семейством Ллевелин Дэвис, без которой не было бы главных книг писателя. Дэвисы жили рядом и, гуляя с детьми, Барри стал рассказывать им о разных обитателях Кенсингтонского сада: о птицах, о старом мудром вороне Соломоне и о странном мальчике, который улетел от своих родителей и жил в садах, дружил с феями и эльфами, играл им на свирели и ни за что на свете не хотел становиться взрослым. Эти рассказы сначала вошли в роман «Белая птичка» (1902), а потом издавались отдельно под названием «Питер Пэн в Кенсингтонских садах» (1906).
27 декабря 1904 года в Лондоне в театре Герцога Йоркского с успехом прошёл спектакль по пьесе Джеймса Барри «Питер Пэн: мальчик, который не хотел взрослеть». Её герой влетел в окно детской, где спали дети мистера и миссис Дарлинг, и вскоре их сыновья и дочка Венди улетели с ним на Небывалый остров. Там их ждали необыкновенные приключения и сражение с пиратами. Капитана пиратского корабля, гениального и коварного Джэса Крюка играл Джеральд Дюморье, брат Сильвии Дэвис. Оба они были детьми Джорджа Дюморье, автора знаменитого романа «Трильби.
Как признавался впоследствии сам писатель, для Питера Пэна он взял понемногу от каждого из мальчиков Дэвис; младший сын писателя Мориса Хьюлетта дал своё имя пирату Красавчику Чекко. Имя Венди возникло благодаря маленькой дочери У.Хенли, которая не могла выговорить слово «дружок» («friendy»). Всё остальное — свободная фантазия, увлекающая своим полётом и детей, и взрослых.
В семье Дэвис подрастало уже пятеро сыновей, когда заболел и умер их отец, а через три года — мать. Все заботы по воспитанию и образованию детей взял на себя Джеймс Барри, которого Сильвия называла «нашим волшебным принцем». Когда в 1911 году вышла книга «Питер Пэн и Венди», многие узнали в чертах миссис Дарлинг Сильвию Дэвис. Но в этой озорной, радостной, сказочной повести-игре только взрослый заметит след печали. Автор, смеясь, прощается с кумирами детства, воздавая им должное и понимая, что дети всегда будут стремиться на Нигдешний остров, оставляя своих родителей. А когда они вернутся и вырастут, улетят их сыновья и дочки. И так будет до тех пор, пока дети «веселы, бесхитростны и бессердечны».
Открыв новую страницу в истории детской литературы, Барри на этом не успокоился. Он сам поставил памятник своему герою, не дожидаясь, когда это сделают благодарные потомки. Ясным майским утром 1912 года на поляне в Кенсингтонском саду возникла статуя, изображающая Питера Пэна, играющего на свирели. Как она появилась в запертом на ночь парке, без ведома бдительных сторожей, не мог понять никто. Но мы догадываемся, кто перенёс её через ограду и воздвиг за одну ночь на постаменте с феями,русалками,зайцами и прочими фигурами.
Это сделали те же маленькие проворные руки, что мгновенно выстроили домик вокруг уснувшей на снегу девочки Мэйми Маннеринг в повести «Питер Пэн в Кенсингтонском саду». Люди в парке удивлялись и радовались. Парламент заявил протест, но к нему никто не прислушался, и памятник стоит на том же месте до сих пор.
Благотворное влияние фей продолжалось и в следующем, 1913 году. Сын ткача и внук каменщика стал сэром Джеймсом Барри, баронетом. Но это был последний год викторианской Англии и всей старой Европы.
Через полгода после начала Первой мировой войны погиб старший из мальчиков, ушедший в армию добровольцем. В битве на Сомме убили родного племянника Барри. Его любимец Майкл Дэвис, студент Оксфорда, утонул, не дожив до двадцати одного года. По свидетельству родственника, писатель «был раздавлен этими потерями». Но он продолжал работать. Его пьесы шли в театрах, герои книг оживали на киноэкране. Доходы от изданий и постановок «Питера Пэна» Барри завещал лондонской детской больнице на Грейт-Ормонд стрит. За год до смерти он написал пьесу «Мальчик Давид» (1936) на основе библейской истории о царе Сауле и юном пастухе Давиде, победившем великана Голиафа.
Каждый год на Рождество в театрах Англии, Америки и других стран на сцену влетает Питер Пэн, неся с собой тревогу, ожидание чуда, юность и радость.
Помните, окно в детской надо держать открытым, ведь кто-то же должен сделать в маленьком доме на далёком Острове весеннюю уборку!. ( Маргарита Переслегина).
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

История Джанни Родари. 3 года 1 мес. назад #11127

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
В РЕАЛЬНОСТЬ-"ЧЕРЕЗ ФОРТОЧКУ" : история Джанни Родари.
Джанни Родари начал писать книжки для детей не сразу: сначала он успеть поработать школьным учителем и журналистом.

23 октября 1920 года родился известный итальянский писатель и журналист Джанни Родари. Именно он придумал «лукового мальчика» Чиполлино и написал про «Путешествие Голубой стрелы».
Будущий литератор рано лишился отца: владелец небольшой пекарни Джузеппе умер, когда сыну было около десяти. В детстве Родари часто болел, но уже с раннего возраста стало ясно, что мальчику нравится творчество: он с удовольствием рисовал, играл на скрипке, писал стихи и много читал. Учился Джанни в духовной семинарии, вместе с другими детьми из бедных семей.
Спустя три года ему выдали диплом учителя, и 17-летний юноша устроился на работу: преподавал в младших классах местных сельских школ. Педагогика нравилась Родари, а с его богатым воображением уроки проходили весело – он придумывал для детей творческие задания, сочинял вместе с учениками сказки. Позже в своей книге «Грамматика фантазии» автор писал: «Роль учителя не сводится к к передаче знаний в «расфасованном» виде, по стольку-то в день; учитель — не укротитель необъезженных коней и не дрессировщик тюленей. Это взрослый человек, находящийся с детьми для того, чтобы передавать им лучшее, что в нем есть, чтобы развивать в себе самом навыки творчества и воображения, конструктивно участвовать в различных видах деятельности...».
Одновременно молодой педагог начал слушать лекции на филологическом факультете Миланского университета.
Во время Второй Мировой войны Родари освободили от службы по состоянию здоровья, но судьба родной страны не была ему безразлична. После того как родного брата Чезаре заключили в концлагерь, в котором Родари уже успел потерять двух друзей, будущий писатель стал участником Движения сопротивления, а позже вступил в Итальянскую коммунистическую партию.
С 1948 года началась журналистская карьера Джанни – он устроился корреспондентом в коммунистическую газету L’Unita. Спустя какое-то время сотруднику поручили вести в газете детскую рубрику. Стихи и сказки Родари настолько пришлись всем по душе, что в 1950 году его назначили редактором только что созданного еженедельника для детей (журнал Il Pioniere – «Пионер»). А уже через год вышли сразу два творения новоиспеченного автора: «Книжка весёлых стихов» и известнейшие «Приключения Чиполлино».
С этого времени Джанни Родари совмещал журналистскую деятельность и литературную. Не раз он приезжал в Советский Союз – здесь его произведения пользовались огромной популярностью, по ним снимали фильмы и мультфильмы, а на русский стихи Родари переводили Самуил Маршак и Яков Аким.
В 1967 году литератора признали лучшим писателем Италии, а в 1970-м он получил престижнейшую премию Ханса Кристиана Андерсена и стал всемирно известен. В России среди его наиболее популярных книг – «Приключения Чиполлино», «Джельсомино в Стране лжецов», «Путешествие «Голубой Стрелы», «Книжка весёлых стихов», «Сказки по телефону», «Торт в небе».
Как писал Джанни Родари в своей единственной книжке для взрослых («Грамматика фантазии»), «в действительность можно войти с главного входа, а можно влезть в нее — и это куда забавнее — через форточку». Сам он так всегда и делал.
( Елена Меньшенина, " АиФ",23.10.2013).
Последнее редактирование: 3 года 1 мес. назад от Luzia.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

" Величайшее несчастье?-Ранить чувства других людей" ( Сельма Лагерлёф, из интервью 1890г.). 3 года 1 мес. назад #11128

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
В 1901 году Общество учителей Швеции подыскивало автора, который смог бы написать новый, взамен устаревшего прежнего, учебник по географии для народных школ. Сельма Лагерлёф согласилась сразу — и на три года потеряла покой. Она ездила по стране, изучала зоологию, ботанику, историю шведских провинций, собирала сказания и легенды. А книга никак не складывалась! Как построить учебник, чтобы уйти от казёнщины, чтобы это не был сборник сухих фактов и цитат? Как написать «книгу поучительную и серьёзную, в которой не будет ни одного слова неправды»? Как открыть историю края и его традиции детям, и не просто открыть, а влюбить в них?
После долгих поисков ей вдруг пришла мысль: «Может, старая усадьба поможет?»
Морбакка... Больше трёхсот лет служила она старинному роду Лагерлёф, а сейчас, вот уже 16 лет, в ней жили чужие люди. Но Сельме казалось, что именно там, рядом с любимым вековечным дубом, она найдёт подсказку.
Коляска остановилась у въезда в аллею, в тени старого клёна. С тех пор как умер отец и усадьбу пришлось продать за долги, она ни разу не была здесь. А в саду её детства будто всё осталось по-прежнему! Она тихо пошла по аллее и, погрузившись в воспоминания о далёком прошлом, не заметила, как углубилась в парк. И вдруг услышала чей-то жалобный крик! Сельма поспешила, опираясь на трость, на зов.
На дорожке перед ней сова-неясыть, ухватив за плечо маленького-премаленького человечка ростом не больше ладони, трепала его о землю. Изумлённая, Сельма не могла сдвинуться с места. Но малыш закричал ещё жалобнее, и она отогнала хищницу прочь. Сова взлетела на дерево, а перед Сельмой стоял маленький мальчишка, даже не пытаясь спрятаться или убежать. Крохотная клетчатая рубашка, кожаные штанишки, малюсенькие деревянные башмачки — всё было настоящим.
«Спасибо за помощь!» — поблагодарил он. Сельма с детства слышала об эльфах, гномах, троллях, но вот так преспокойно разговаривать с одним из них!.. «Вы думаете, я из маленького народца? — как ни в чём не бывало продолжил малыш. — Нет, я такой же человек, как и Вы». Оказалось, год назад его, обычного мальчишку по имени Нильс Хольгерссон, заколдовал домовой, и теперь Нильс путешествует со стаей гусей, ищет того домового, чтобы снять заклятие.
Мальчик рассказывал о своих приключениях, а Сельма всё больше и больше изумлялась: «Ну и повезло же мне — встретиться с тем, кто верхом на гусиной спине облетел всю Швецию! То, что он рассказывает, я и опишу в моей книге».
Сказочный сюжет! Вот что она искала! Дети смогут увидеть родную страну с высоты птичьего полёта: её природу, старые усадьбы и замки, жители каждой провинции смогут, рассказывая Нильсу свои легенды и традиции, поведать школьникам об истории родного края. Но самое главное — Нильс научит детей, что значит быть настоящим человеком!
Название родилось само собой: «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции».
На удивление, замысел Сельмы одобрили в Обществе учителей. Первый том учебника вышел в свет 24 ноября 1906 года. Через год появился второй. Чуть больше 700 страниц повествуют о путешествии Нильса, что длилось немногим меньше года: началось оно 20 марта и закончилось 9 ноября (главы составлены как дневниковые записи). И уже спустя месяц после выхода учебника дети играли в «гусенавта Нильса», называя дни по датам полётов.
Некоторые критики назвали книгу «революцией в педагогике». Другие нашли неполным описание некоторых провинций. Кого-то раздражал стиль изложения, его разговорная форма. Были недовольны зоологи и орнитологи. Церковники упрекали автора в неверном изложении библейских сюжетов и запрещали читать детям вслух из «книги, которую следует заклеймить как вредную и пагубную». Сельму упрекали в отсутствии цели и плана, бессистемности и запутанности изложения...
Но для неё имело значение только мнение маленьких читателей. «Пока детям весело читать эту книгу, она будет побеждать», — говорила она. На вопрос, какие из почестей ценит выше всего, ответила: «Возможность участвовать в жизни моих читателей, помогать им».
Вслед за читательским признанием пришло признание официальное. 10 декабря 1909 года Нобелевский комитет присудил Сельме Оттилиане Ловисе Лагерлёф премию «в знак признания возвышенного идеализма, яркого воображения и духовного восприятия, характеризующих её труды». Король Швеции Густав V сам вручил ей диплом, золотую медаль и денежный чек. Впервые высокая премия по литературе была присуждена женщине.
На Нобелевском празднестве Сельма говорит необычную речь. Она вспоминает и рассказывает о тех, кто разделил бы с ней её счастье: о друзьях, знакомых, братьях, сёстрах, о старой матери, ждущей её дома. Вспоминает об отце, настоящем любителе поэзии и поэтов, — никто не обрадовался бы за неё так, как он. Говорит о своих «кредиторах»: Тегнере, Рунеберге, Андерсене и всех тех, кто научил её «любить сказки, и подвиги героев, и родную землю, и саму жизнь во всём её величии и убогости», всех кавалеров и дам из легенд, любимых с детства, природу, которая открыла ей свои тайны... Как вернуть долг всем им? Как вернуть долг взрослым и маленьким читателям, Шведской академии наук?.. Так красиво и тонко прозвучали слова благодарности, а себе Сельма оставила скромную роль человека, который лишь отдаёт те дары, которые получил когда-то.
Итак, «в маленькой шведской деревушке Вемменхег жил когда-то мальчик по имени Нильс. С виду мальчик — как мальчик, а сладу с ним не было никакого. На уроках он считал ворон и ловил двойки, в лесу разорял птичьи гнёзда, гусей во дворе дразнил, кур гонял, в коров бросал камни, а кота дёргал за хвост, будто хвост — это верёвка от дверного колокольчика. Так прожил он до 12 лет. И тут случилось с ним необыкновенное происшествие» — так начинается учебник по географии для первоклассников.
Сельма так поэтически рисует образы шведских провинций, что их уже невозможно забыть и перепутать друг с другом! Смоланд — «высокий-превысокий дом с елями на крыше, а перед ним широкое крыльцо с тремя большими ступеньками» из гранита длиной восемь миль. Остров Эланд — огромная древняя каменная бабочка-великанша, вечно тоскующая по своим крыльям, что оторвала некогда буря. Йестрикланд носит «юбку из ельника и кофту из гранита, а опоясана она драгоценным поясом, равного которому нет на свете! Ведь он расшит голубыми озёрами да цветущими лугами». И всё это видит Нильс с высоты птичьего полета. Красиво, не правда ли?
Вместе с тем «Путешествие» — это история превращения злого, скверного мальчишки в Человека с добрым сердцем.
Не раз малыш-коротыш будет, стараясь изо всех сил, выручать из беды своего друга Мортена-гусака, спасёт он и всю стаю от хитрого и коварного Смирре-лиса. Попытается помочь жителям богатого и некогда удачливого города Винеты, в наказание за высокомерие и расточительство погружённого в морскую пучину. Много добрых и удивительных людей встретит Нильс, узнает о храбрых героях, защищавших Отечество в морских сражениях. Откажется от забытого клада старых монет, твёрдо зная, что всё, чему он научился у мудрой старой гусыни, дороже любого богатства. Он узнает, что такое потерять дом и детей у птиц с озера Токерн, которое люди задумали осушить... Разве это только география?
Что значит переживать не за себя, а за другого? На кого быть похожим? Что главное, а что недостойно внимания? Как это — сочувствовать другим и разделять с ними несчастье? Как понимать весь этот огромный мир со всеми его обитателями? Что значит настоящая Дружба? Как много настоящих и нужных детских вопросов найдут здесь свои ответы!
Такую необычную книгу не смог бы написать человек, сам не усвоивший этих уроков: быть сильнее обстоятельств и даже самой Судьбы, преодолеть безысходность и найти себя, свято верить в победу добра и суметь противостоять злу...

Сельма родилась в 1858 году в семье Эрика Густава Лагерлёфа. В семье было пятеро детей, она появилась на свет четвёртой.
Малышка родилась с раной на бедре, которая через три года перечеркнула всю её жизнь: девочку разбил паралич, отняв возможность двигаться. Временами боли становились такими сильными, что приходилось оставлять даже попытки перенести её в гостиную. Так и росла она отдельно от других детей, и даже полёт мухи становился для неё событием.
Хотя болезнь лишила Сельму возможности бегать, играть и веселиться вместе с другими детьми, она же познакомила её со сказкой, точнее, жизнь сказке в старой усадьбе дала бабушка. «Мне кажется, что она (сказка. — Е. Д.) окутала это место, как облако окутывает горную вершину, раз за разом позволяя одному из приключений, её составляющих, спускаться на землю, словно дождю. И они спускались в виде удивительных... историй» о прекрасных дамах и галантных кавалерах, о таинственных хранителях этого красивейшего края и поместья, с которыми бабушка была дружна. Девочка помнила, как бабушка оставляла в напёрстке молочко для домового в условленном месте. «Это была очаровательная жизнь! — вспоминала Сельма. — Не было детей болee счастливых, чем мы».
Сказка чуть было не покинула их навсегда: бабушка умерла, когда Сельме только исполнилось пять лет... К счастью, вскоре в доме появилась е щё одна волшебница — тётя Оттилиана. И вновь русалки, водяные, принцы и принцессы, гномы и тролли щедро делились своими тайнами с детьми.
Шли годы, мало что меняя в жизни старой усадьбы. Но однажды в Морбакку пришла надежда. Маленькая надежда на выздоровление. Отец не смог смириться с болезнью дочери, всё искал выход. И вот наконец узнал, что в Стокгольме есть Гимнастический институт, где Сельму смогут поставить на ноги. Только одно требовалось от 18-летней девушки — поверить и решиться!
Год бесконечных процедур, упражнений, массажей — и непрекращающаяся боль! Слёзы, отчаяние, снова пробы... Откуда взялась в слабеньком и болезненном человечке такая внутренняя сила? Даже Сельма не смогла бы объяснить. Однако уже через год она встала на свои ноги! Правда, при помощи третьей — палки, ставшей её постоянной спутницей.
Этой внутренней силы хватило ещё и на то, чтобы выдержать непонимание, когда в 23 года Сельма поступила в Учительскую семинарию в Стокгольме. Насмешки соучениц над переростком, «третья нога»... Но что это по сравнению с тем, что она уже пережила! Похвальный лист открыл дорогу в Королевскую высшую педагогическую академию на бесплатное обучение. Радость окончания совпала со смертью отца, а через три года они потеряли Морбакку — мир, знакомый и любимый с детства, рушился... Тогда в её сердце поселилась мечта вернуть родную усадьбу. Когда-нибудь
Молодая учительница в классе — с двадцатью девчушками в школе для девочек в Ландскруне на юге Швеции. Строгие правила, жёсткая программа, а так хочется поделиться тем, что уже давно ждёт своего часа: сказка, услышанная от бабушки и тёти Оттилианы, так и рвётся из её сердца! И материал понемногу оживает на уро
Строгая фру Скольбер, решив, что молодая учительница слишком вольно трактует материал, присылает на урок к Сельме комиссию наблюдателей. Они в восторге от увлекательных историй фру Лагерлёф о маленьких улочках в старинном городке Ландскруне. Её даже ставят в пример другим учителям. Теперь дорога сказке открыта! Сельма умело перемежает материал урока сказочными историями, ученицы схватывают всё налету, успеваемость подпрыгнула до небывалых высот — Сельма счастлива.
Может быть, именно тогда у неё родилась мысль составить новые учебники для детей, чтобы они могли по-настоящему открывать мир, а не скучать на уроках.
Болезнь и годы брали своё, но она не оставалась равнодушной к тому, что происходило вокруг. Когда началась Первая мировая война, Сельма Лагерлёф не раз публично выступала в защиту мира. «Доколе слова слетают с моего языка, доколе бьётся моё сердце, буду я защищать дело мира», — говорила она. Во время советско-финской войны писательница пожертвовала свою золотую Нобелевскую медаль Шведскому национальному фонду помощи Финляндии.
В 30-егоды она помогала спасать немецких писателей и деятелей культуры от преследования нацистов и организовала благотворительный фонд, благодаря которому многие люди смогли спастись от лагерей и тюрем и обрести в Швеции вторую родину.
«Вечерами, когда я сижу здесь, в Морбакке, и вспоминаю всё, что мной создано, меня радует одно... Я никогда не создала ни одного произведения, которое принесло бы вред человечеству», — сказала она в одном из последних своих интервью.
( Автор: Екатерина Давлетшина. Статья из журнала " Человек без границ". ).

Сельма Лагерлёф :
— Ваша излюбленная добродетель?
— Милосердие.
— Ваше излюбленное качество у мужчин?
— Серьёзность и глубина.
— Ваше излюбленное качество у женщин?
— То же самое.
— Ваше излюбленное занятие?
— Изучение характеров людей.
— Что вы считаете величайшим счастьем?
— Верить в самоё себя.
— Что вы считаете величайшим несчастьем?
— Ранить чувства других людей.
— Ваш любимый цвет?
— Цвет солнечного заката.
Из интервью 1890-х годов.
Последнее редактирование: 3 года 1 мес. назад от Luzia.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

Волшебная страна ОЗ и её создатель ( о Ф.Бауме). 3 года 1 мес. назад #11129

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
Американский писатель Лаймен Фрэнк Баум /1856-1919 г./ вошел в историю мировой литературы как создатель одного из самых знаменитых, самых читаемых сказочных сериалов. Подобно книгам Л. Кэррола и А. Милна, Дж.Р. Толкиена и Дж. Барри, истории Баума перешагнули национально-литературные границы: на них воспитываются все новые и новые поколения жителей нашей планеты.
Персонажи Баума - девочка Дороти, Страшила, Железный Дровосек, Трусливый Лев - по своей популярности могут соперничать с такими любимцами детей и взрослых, как Алиса и Винни-Пух, хоббиты и Питер Пэн.
Вот уже почти столетие сочинения Придворного Историка Страны Оз, как любил именовать себя Баум, издаются и переиздаются в Америке, переводятся на десятки иностранных языков, по ним ставятся спектакли, мюзиклы, фильмы. Цивилизация не стоит на месте, новейшие технологии меняют нашу жизнь до неузнаваемости, но затейливые компьютерные игры и суперсериалы не в состоянии заслонить сказки Баума, ибо в них речь идет о Самом Главном и Необходимом - о крепкой дружбе, о вере в себя, об умении одерживать победы в самых сложных обстоятельствах. В книгах Баума полным-полно удивительных персонажей и невероятных приключений, но главное в них - удивительная теплота, веселая доброта, оптимизм
Знаменитый американский фантаст Рей Бредбери, горячий поклонник сериала Баума, отмечал, что в этих сказках "сплошные сладкие булочки, мед и летние каникулы". Кэрроловская Страна Чудес по сравнению со страной Оз - остывшая каша арифметика в шесть утра, обливания ледяной водой и долгие сидения за партой". По мысли Бредбери, Страну Чудес предпочитают интеллектуалы, а мечтатели выбирают Страну Оз: "Страна Чудес - это то, какие мы есть, а Страна Оз - то, какими желали бы стать".
Название этой волшебной страны, согласно семейной легенде Баумов, родилось случайно. Майским вечером 1898 года Баум рассказывал своим и соседским детям очередную сказку, сочиняя ее на ходу. Кто-то спросил, где все это происходит. Баум обвел взглядом комнату, посмотрел на домашнюю картотеку с ящиками A-N и O-Z и сказал: "В Стране Оз".
"Удивительный Волшебник из Страны Оз" увидел свет в 1900 году и так полюбился читателям, что Баум решил продолжить рассказ о чудесной стране. Читатели с нетерпением ждали новых историй, но, выпустив в 1910 году шестую сказку, автор решил немного отдохнуть. Он опубликовал две сказки о девочке Грот и Капитане Билле, которые были в общем-то неплохо встречены читателями, но они не могли помыслить, что история Страны Оз завершена. Посылались письма с протестами, с предложениями вернуться к полюбившимся персонажам. Собственно, примерно так же отреагировали и поклонники Шерлока Холмса, когда Конан Доил взбунтовался и решил расстаться со своим героем. Коварные замыслы обоих писателей оказались обречены на провал. Читатели взяли верх - и Конан Доил, и Баум вернулись к своим сериалам.
Баум оставил четырнадцать сказок о Стране Оз. Возможно, он написал бы еще больше, но смерть от сердечного приступа спутала все карты Придворного Историка Страны Оз. Однако читательская любовь превратила точку в многоточие. В том же 1919 году издательство "Рейли и Ли", специализирующееся на выпуске истории о Стране Оз, поручило двадцатилетней журналистке из Филадельфии Рут Пламли Томпсон продолжить сериал.
Задачу свою Рут Томпсон выполнила неплохо, а что касается количества вышедших из-под ее пера названий, то здесь она превзошла самого Баума. Традиция "продолжательства" не заглохла - эстафету принимали самые разные литераторы. Попытал удачи в этой области и иллюстратор большинства прижизненных изданий Баума Джон Нил, предложивший читателям три своих повести.
Новый всплеск интереса к Бауму пришелся на конец пятидесятых годов. По инициативе тринадцатилетнего школьника из Нью-Йорка в 1957 году был создан Международный Клуб Волшебника Станы Оз. Клуб существует и поныне и имеет свое периодическое издание, в котором, как нетрудно догадаться, идет речь о подробностях жизни в волшебной Стране Оз и о новейших публикациях на эту животрепещущую тему.
В том самом 1939 году, когда американцы выстраивались в очереди у кинотеатров, чтобы посмотреть голливудскую версию "Волшебника Страны Оз" с Джуди Гарланд в роли Дороги, Александр Волков пересказал по-русски первую сказку сериала. В целом он весьма аккуратно придерживался оригинала, хотя и опустил несколько сцен (эпизод с Воюющими Деревьями, историю Летучих Обезьян, посещение Фарфоровой Страны). Впоследствии Волков предложил уже свой собственный сериал, навеянный баумовскими мотивами.
Подлинное открытие Баума в России, однако, приходится на девяностые годы. Первой ласточкой тут стала книга, вышедшая в 1991 году в "Московском рабочем", в которую вошли вторая, третья и тринадцатая сказки сериала, а чуть позже был предложен перевод "Волшебника", где волковская Элли уступала место баумовской Дороти и текст предстал в своем первоначальном виде - без купюр и добавлений.
( Из Интернета).
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

" В своей наивности он провозглашал великие истины"...( Винни Пух и тот, кто его придумал). 3 года 1 мес. назад #11130

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
Что читать нашим детям? — этим вопросом задаются многие современные родители, видя изобилие новейшей детской литературы на книжных прилавках. Однако сейчас не каждый может распознать, что станет классикой, а что окажется «однодневкой». А вот проверенные временем сочинения для детей не устаревают и любимы уже не одним поколением читателей. Таковым и стал «Винни Пух» Алана Александра Милна.
В литературе нередко бывает так, что писатель, несмотря на солидный «послужной список», входит в бессмертие благодаря лишь одной-единственной книге. Сервантес известен всем исключительно как создатель «Дон Кихота»; Дефо — как автор «Робинзона Крузо», Конан Дойл — как человек, сочинявший истории о Шерлоке Холмсе, хотя полное собрание его сочинений насчитывает 25 томов. К числу писателей «одной книги» традиционно относится и Алан Александр Милн. Хотя его перу принадлежит немало пьес, сценариев и детективных романов, для нас он в первую очередь является писателем, придумавшим незабываемые истории о Винни Пухе и его друзьях

Жизнь вундеркинда
Алан Александр Милн родился в 1882 г. в Лондоне. Он был третьим, самым младшим сыном в семье Джона и Сары Милн. Отец его заведовал небольшой частной школой Хэнли Хаус, знаменитой тем, что в ней некогда преподавал Герберт Уэллс. Все дети Милнов в свое время обучались в ее стенах. Глядя на старших братьев, Алан довольно рано начал проявлять интерес к учебе. В пять лет он выучился читать и прочитывал любые книги, попадавшие к нему в руки. Он хотел делать вместе со старшими уроки. А когда отец составил для него распорядок дня с обязательным временем для игр, Алан очень расстроился — пришлось игры вычеркнуть. А вот какой портрет Милна-ученика мы находим в школьном рукописном журнале: «Он не любил французский и считал великой математику. Постоянно оставлял где попало книжки и терял ручки. Прочищал мозги тем, что мог задать какой‑то бессмысленный вопрос и немедленно дать на него разумный ответ. Мог в минуту сказать 556 слов и написать за три минуты больше, чем учитель может прочесть за тридцать. Находил мир вокруг очень интересным и хотел бы учить физиологию, ботанику, геологию, астрономию и все, что еще можно. Мечтал собрать коллекцию жуков, костей, бабочек и т. д. Не мог определенно сказать, что лучше: алгебра или футбол, Эвклид или бисквит». За начальной школой последовала учеба в Вестминстер Скул, и наконец, Алан Милн поступил в знаменитый Тринити колледж Кембриджского университета на математический факультет.
В университете жажда знаний у Милна сменяется интересом к творчеству: он начинает сочинять стихи и рассказы и вскоре становится редактором студенческого журнала «Грант». Журналистика увлекает молодого человека настолько, что он решает сделать ее своей профессией. По окончании университета он устраивается работать в известный юмористический журнал «Панч», для которого начинает писать статьи, небольшие рассказы, фельетоны. Благодаря «Панчу» Милн и познакомился со своей будущей супругой Дороти де Селинкур. Она была крестницей шефа Милна, который как‑то, отправляясь к ней на день рождения, прихватил с собой и молодого журналиста. Роман Алана и Дороти довольно быстро завершился свадьбой, но радость их семейной жизни омрачила разразившаяся вскоре Первая мировая война.
Романтика боя никогда не была близка Милну: по своей натуре он был философом-пацифистом, умеющим любой серьезный конфликт превратить в объект для своей иронии. Но в 1915 г. он почему‑то откликнулся на призыв лорда Китченера с плаката «Ты нужен своей стране» (удивительно напоминающий наш плакат 1918 г. «Ты записался добровольцем?») и был зачислен в офицеры Британской армии.
илн попал на Восточный фронт во время боев на Сомме. Вскоре после его прибытия осколком гранаты убило лучшего друга Милна, Эрнеста Пуша, «как раз, когда тот собирался выпить чаю». В качестве лейтенанта службы связи Милну приходилось несколько раз участвовать в рискованных вылазках по прокладке телефонного кабеля, подниматься из окопов в атаку, где на глазах у него гибли товарищи. Однажды он прочел рапорт одного капитана, который докладывал начальству, как смело умирали солдаты: «Я видел, что все убитые лежали на земле лицом к врагу». Это уже выходило за грань понимания: «Я почувствовал, что становлюсь больным от окружавшего меня кошмара интеллектуального и нравственного разложения», — вспоминал впоследствии Милн. Сложно сказать, чем бы закончилась для писателя военная служба, если бы он не подхватил окопную лихорадку и с ней не был бы эвакуирован в Англию. Известно, что Первая мировая породила в стране целое «потерянное поколение» молодых людей, которые, вернувшись с фронта, так и не смогли найти себя в мирной жизни. Милна и на этот раз выручило чувство юмора. Он начинает писать сценарии и пьесы, где с тонким юмором показывает светскую жизнь англичан. В умении мягко подшучивать над своими соотечественниками с Милном мог бы посоперничать только другой англичанин, Пэлем Вудхауз, автор рассказов об аристократе Берти Вустере и его камердинере Дживсе. Милна с Вудхаузом долгие годы связывала крепкая дружба.
К Милну приходит первый литературный успех, в связи с чем он решает уйти из «Панча» и полностью посвятить себя писательскому труду. К этому времени у Алана и Дороти Милн рождается сын. Супруги хотят, чтобы у них был свой дом, поэтому переезжают из Лондона в Сассекс, в Котчфорд Фарм, послуживший прообразом сказочного леса, где произошли все основные события из книг о Винни Пухе.

Феномен Винни Пуха.
С рождением сына наступает новый этап в творчестве Милна: он начинает писать о детях. Сначала это сказки и стихи, позднее объединенные в сборники «Когда мы были очень маленькими» и «Теперь нам шесть». И наконец, он совершает отнюдь не бесспорный шаг в литературе: сочиняет истории якобы для своего сына с участием мальчика и его игрушек. Так реальный Кристофер Робин, едва придя в этот мир, сразу же попадает в мир большой литературы.
Этот писательский поступок Милна вызвал много нареканий как со стороны критики, так и со стороны собственного сына, которому постоянные ассоциации с мальчиком из «Винни Пуха» значительно осложняли жизнь, особенно в годы учебы. Критиков же и собратьев по перу раздражало, что при огромной популярности милновских детских книг и стихов сам писатель вовсе не был таким уж фанатичным папашей. У его сына с младенчества была нянька (как это принято во всех «добропорядочных английских семействах»). Надо сказать, что и няню Милн «обессмертил», введя в свои стихи. Не будучи сам убежденным христианином, Милн доверяет няне заложить начатки христианского воспитания в своего ребенка. Это нашло отражение в стихо­творении «Вечерняя молитва» (Vespers) — первом произведении, героем которого становится мальчик по имени Кристофер Робин. Стихотворение психологически очень точно передает поток сознания ребенка, когда просьбы о помиловании родителей перемежаются какими‑то бытовыми подробностями, воспоминаниями о прошедшем дне. Создается некий комический эффект, когда после «Господи, помилуй мамочку» малыш тут же вспоминает, как весело ему было купаться в ванной. Но в этом и состоит одна из особенностей писательского юмора: автор не иронизирует по этому поводу, не смотрит на своего героя свысока, а наоборот, словно сам перевоплощается в ребенка, чтобы передать его мысли и чувства. Милна нередко упрекали в том, что сам‑де он никогда не читал Кристоферу Робину своих рассказов и стихов о нем. Но дело здесь не в отсутствии отцовской любви, а в том, что рассказы и стихи Милна о детях были написаны не для детей, по крайней мере, не для маленьких детей. В этом отчасти кроется и секрет популярности «Винни Пуха» у взрослых. Этой книге, как никакому другому произведению детской литературы, посвящено немало серьезных литературоведческих и философских исследований, включая анализ Винни Пуха с точки зрения китайской философии («Дао Пуха» Б. Хофф) или психологии («Пуховая путаница» Ф. Крю) и др. В них разбираются герои с точки зрения их темпераментов и архетипов; детские игрушки Милн наделил реальными человеческими характерами. Впрочем, он и сам этого не отрицал; так, например, он признавался, что ослик Иа был «срисован» им с одного из редакторов «Панча». Но есть и другая особенность «Винни Пуха», которую точно подметил замечательный писатель Борис Заходер, переложивший сложный язык Милна на русский. Он пишет: «У героев Милна помимо "натуральности" есть и еще одна общая черта. Все они наивны. Наивно интригует Кролик, наивно выражает свой пессимизм и скептицизм Иа-Иа. И, конечно же, наивен великий мудрец, поэт-философ "с опилками в голове" — Винни Пух. В своей наивности он провозглашает великие истины — и они вызывают у слушателя не протест, а радостное приятие. По-видимому, тут кроется некий психологический закон: чтобы любить героя, он не должен быть умным… А если совсем всерьез: мне почему‑то кажется, что именно эту детскую черту — наивность — имел в виду Спаситель, сказав: "…истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное".
Заходеру, как никакому другому переводчику «Винни Пуха», удалось необыкновенно точно передать дух милновского текста, его мягкую иронию, скромно прикрывающую авторскую любовь ко всем своим персонажам, точно к своим детям. В то же время Заходера часто упрекали в том, что он весьма вольно обошелся с оригиналом, опуская целые куски. В связи с этим в 90‑е годы появились новые переводы «Винни Пуха», точно следующие «букве» оригинального текста. Наиболее известный из них — перевод Виктора Вебера и Натальи Рейн (стихи), несколько раз выходивший в издательстве «ЭКСМО». В нем автор дает героям Милна «более точные» имена: Хрюка, Тигер, Хоботун (Слонопотам). Хотя сам текст произведения в этом переводе представлен более полно, но книга вряд ли от этого вы­играла, поскольку родители, воспитанные на заходеровском «Винни Пухе», вряд ли смогут читать детям этот перевод, грубые выражения которого безжалостно режут слух.
В отличие от «Винни Пуха» другие произведения Милна совсем не окружены таким вниманием переводчиков: многие из его романов и пьес до сих пор не переведены на русский язык. И это не случайно: при всем таланте Милна ни в раннем, ни в позднем творчестве ни одной из его книг не удалось даже приблизиться к успеху «Винни Пуха», хотя сам писатель не считал его своим самым значительным произведением.

Отцы и дети
Весь «детский» период творчества Милна охватывает всего лишь несколько лет, с 1921 по 1928 год. Больше он к детской тематике не возвращается: Кристофер Робин вырос, и вместе с повзрослевшим сыном уходит из жизни Милна мир детства. Все, что он впоследствии создал для детей, — это инсценировка по книге «Ветер в ивах» Кэннета Грэма. Сын Милна вступил в подростковый возраст, и здесь у них нашлось много общих интересов: любовь к математике и игре в крокет. Отношения между отцом и сыном в это время укрепились, но все же не были лишены своеобразия. Как вспоминает Кристофер Робин, его родители никогда ничего не делали вместе, и ему приходилось постоянно делить между ними свое время. «Это было очень мудро, зато потом, когда папа и мама встречались, им всегда было что рассказать друг другу. С кем‑то из них обязательно случалось что‑то забавное, и тогда они могли долго смеяться и казались совершенно счастливыми».
Окончив школу, Кристофер, кажется, идет по стопам отца: сначала поступает в Кембриджский университет, потом отправляется на фронт, участвует в сражениях Второй мировой, и наконец, берется за перо. «Мой отец никогда не хотел, чтобы я стал писателем, — писал Кристофер Робин Милн, — да и я только в редкие минуты жизни желал для себя писательской судьбы. Отец всегда боялся, что если я начну писать, то мы неизбежно начнем сравнивать себя друг с другом и судить, кто из нас лучше, кто хуже. А он больше всего на свете ненавидел дух соперничества». И все же Кристофер Робин написал две книги — «Волшебные места» и «Тропинка среди деревьев» — в память о своих родителях, о детстве, о том, какую роль в его жизни сыграла история с Винни Пухом. По милости отца ему долгое время пришлось доказывать окружающим, что он не «мальчик из книжки», и до конца своих дней получать гневные письма от неблагодарных юных читателей, которых возмущало его нежелание быть только «хозяином Винни Пуха». Одна такая читательница ему писала: «Если бы я была Кристофером Робином, я бы очень этим гордилась, а вам должно быть стыдно за то, что вы не испытываете чувства гордости» и т. д. Кристофер всю жизнь доказывал, в том числе и самому себе, свое право на самостоятельную судьбу.
В 1948 г. Кристофер против воли матери женился на своей кузине Лесли де Селинкур, уехал из отцовского дома в Дартмут и занялся книжным бизнесом. Долгие годы он существовал только на доход от своего книжного магазинчика и только после смерти матери (в 1972 г.) стал получать незначительный процент от книжных гонораров отца. После своего отъезда Кристофер Робин виделся с родителями всего несколько раз. Семейный разлад сказался на состоянии Алана Милна. После отъезда сына он почти ничего не писал. В 1952 г. вышла последняя книга его эссе «Из года в год», и в этом же году с ним случился инсульт, от которого он не оправился. В 1956 г. писателя не стало. Его супруга без согласования с сыном продала авторские права на Винни Пуха компании Уолта Диснея. Это усугубило и без того натянутые отношения: Кристофер не виделся с матерью до самой ее смерти. Так случилось, что и игрушки Кристофера Робина оказались в Америке: Алан Милн незадолго до смерти отдал их для проведения выставки. В Америке Винни Пух стал одним из самых ценных литературных героев: его имя принесло новым хозяевам огромные барыши (и сейчас приносит около 6 млрд долларов ежегодно). Именно имя, потому что новый Винни Пух, созданный американскими кинематографистами, не имел ничего общего с милновским Пухом, за исключением имени. То есть сначала Кристофер Робин пытался откреститься от Винни Пуха, а потом и Винни Пух зажил своей жизнью без прежнего хозяина.
К счастью, Кристофер Робин никогда не относился к своему плюшевому другу как к выгодному коммерческому проекту — для него это была память о детстве, память об отце. А потому именно Кристофер Робин уже в преклонных годах встал на защиту Волшебного леса, где он в детстве играл с Пухом, когда тот оказался под угрозой уничтожения из‑за строительства промышленных предприятий. Благодаря Кристоферу Робину лес сохранился до наших дней, и его украшает мемориальная доска, напоминающая о том, что здесь был создан целый мир — мир удивительных героев книг писателя Алана Александра Милна.
( Автор: Оксана Северина,журнал " Виноград", №6(56)-2013).
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

Неужели только из страданий рождаются прекрасные произведения?...(( 3 года 4 дн. назад #11374

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
Прочитала это эссе в Интернете.
Случайно "наткнулась".
Понравилось.
Автор-некая Катя Кентавра.
Захотелось поделиться.
" В некогда немецком городе Кенигсберге, нынешнем Калининграде, в 1776 году родился знаменитый немецкий сказочник и мистификатор Эрнст Теодор Вильгельм Амадеус Гофман. Он был одинаково замечателен как юрист, поэт, музыкант и живописец.
Этот удивительный человек в довольно молодом возрасте взбудоражил и оскорбил общественное мнение связью с замужней женщиной. Её звали Доротея. Ей было 30, ему не было и 20. Он обучал её музыке, она отвечала ему взаимностью. В результате, возмущённая общественность вынудила Гофмана навсегда покинуть родной для него Кенигсберг, и оставить любимую им женщину.
И именно после этого, мир получил своего великого сказочника.
Как странно, страдания и разлука с любимым человеком стали толчком к развитию его литературного таланта, к созданию произведений, уносящих нас в мир волшебных грёз. Мог ли он творить также как делал это, если бы он был счастлив в любви?
А может для того, чтобы получить в дар великий талант человек должен принести не менее великую жертву?
И что лучше: волшебные сказки, рождённые из страданий, или счастливая и спокойная жизнь?
Кто знает?"
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen, Белочка

"Отец" литературной сказки ( Шарль Перро). 2 года 10 мес. назад #11718

  • Luzia
  • Luzia аватар
  • Вне сайта
  • Завсегдатай
  • Сообщений: 593
  • Спасибо получено: 1822
  • Репутация: 20
Им считается французский писатель Шарль Перро, который родился 12 января 1628 года.
"На русском языке сказки Перро впервые вышли в Москве в 1768 году под названием "Сказки о волшебницах с нравоучениями", причем озаглавлены они были вот так: "Сказка о девочке с красненькой шапочкой", "Сказка о некотором человеке с синей бородой", "Сказка о батюшке котике в шпорах и сапогах", "Сказка о спящей в лесу красавице" и так далее. Потом появились новые переводы, выходили они в 1805 и 1825 годах. Скоро русские дети, также как и их сверстники в других. странах, узнали о приключениях Мальчика с пальчик, Золушки и Кота в сапогах. И сейчас нет в нашей стране человека, который не слышал бы о Красной Шапочке или о Спящей красавице.
Мог ли думать прославленный в свое время поэт, академик, что его имя обессмертят не длинные поэмы, торжественные оды и ученые трактаты, а тоненькая книжка сказок. Все забудется, а она останется жить в веках. Потому что ее персонажи стали друзьями всех детей, — любимые герои замечательных сказок Шарля Перро:
-Ослиная шкура
-Золушка
-Волшебница
-Пряничный домик
-Кот в сапогах
-Красная шапочка
-Мальчик–с-пальчик
-Спящая красавица
-Синяя борода
-Хохлик (Рике с хохолком).
...12 января 1628 года в дружной семье Пьера Перро родились братья-близнецы – Шарль и Франсуа. Через полгода Франсуа умер от воспаления легких, но его брату Шарлю предстояло прославить семью и стать одним из величайших сказочников в истории человечества. Правда, старший брат Шарля, Клод, был весьма известным во Франции архитектором – достаточно сказать, что он является автором Восточного фасада в Лувре.
Пьер Перро, занимавший должность судьи в Парижском парламенте, дворянского титула не имел, но старался дать своим четверым сыновьям самое лучшее образование. В основном с детьми занималась мать – именно она научила детей читать и писать. Несмотря на большую занятость, ее муж помогал в занятиях с мальчиками, а когда восьмилетний Шарль начал учиться в колледже Бовэ, отец часто проверял у него уроки. В семье царила демократичная атмосфера, и дети вполне могли отстаивать близкую им точку зрения. Однако совсем другие порядки были в колледже – здесь требовались зубрежка и тупое повторение слов учителя. Споры же не допускались ни при каких обстоятельствах. И все же братья Перро были отличными учениками, а если верить историку Филиппу Арьесу, то за все время обучения они ни разу не подвергались наказанию розгами. По тем временам – случай, можно сказать, уникальный.
Однако в 1641 году Шарль Перро был выгнан с урока за пререкания с учителем и отстаивание своего мнения. Вместе с ним с урока ушел и его друг Борэн. В колледж мальчики решили не возвращаться, и в тот же день, в Люксембургском саду Парижа, составили план самообразования. Три года друзья вместе изучали латынь, греческий, историю Франции и античную литературу – фактически проходя ту же программу, что и в колледже. Много позже Шарль Перро утверждал, что все свои знания, пригодившиеся ему в жизни, он получил именно за эти три года, обучаясь самостоятельно вместе с товарищем.
Как продолжил свое образование друг Перро Борэн – неизвестно, а вот Шарль начал брать частные уроки правоведения. В 1651 году он получил диплом юриста и даже купил себе лицензию адвоката, но это занятие ему быстро опостылело, и Шарль поступил на работу к своему брату Клоду Перро – стал клерком. Как и многие молодые люди в то время, Шарль писал многочисленные стихи: поэмы, оды, сонеты, увлекался и так называемой «придворной галантной поэзией». Даже по его собственным словам все эти сочинения отличались изрядной длиной и чрезмерной торжественностью, но несли слишком мало смысла. Первым произведением Шарля, которое он сам считал приемлемым, стала поэтическая пародия «Стены Трои, или Происхождение бурлеска», написанная и изданная в 1652 году.
...В 1694 году публикуются его произведения «Смешные желания» и «Ослиная шкура» – начинается эра сказочника Шарля Перро. Через год он потерял свое место секретаря Академии и полностью отдал себя литературе. В 1696 году журнал «Галантный Меркурий» опубликовал сказку «Спящая красавица». Сказка мгновенно завоевала популярность во всех слоях общества, однако люди выразили свое возмущение тем, что подписи под сказкой не было. В 1697 году одновременно в Гааге и Париже поступает в продажу книга «Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями». Несмотря на небольшой ее объем и очень простые картинки, тираж разошелся мгновенно, а сама книга обрела невероятнейший успех.
Те девять сказок, которые вошли в эту книгу, были всего лишь обработкой народных сказок – но как это было сделано! Сам автор неоднократно намекал, что в буквальном смысле подслушал сказки, которые кормилица его сына рассказывала ребенку на ночь. Тем не менее, Шарль Перро стал первым в истории литературы писателем, который ввел народную сказку в так называемую «высокую» литературу – в качестве равноправного жанра. Сейчас это может прозвучать странно, но во время выхода «Сказок матушки Гусыни» высшее общество с увлечением читало и слушало на своих собраниях именно сказки, а потому книга Перро мгновенно завоевала и высший свет.
Многие критики обвиняли Перро в том, что сам он ничего не выдумал, а лишь записал уже известные многим сюжеты. Но следует учесть, что он сделал эти сюжеты современными и привязал их к конкретным местам – к примеру, его Спящая красавица уснула во дворце, предельно напоминающим Версаль, а одежда сестер Золушки полностью соответствовала веяниям моды тех лет. Шарль Перро настолько упростил «высокий штиль» языка, что его сказки были понятны и простым людям. Ведь и Спящая красавица, и Золушка, и Мальчик-с-пальчик разговаривали именно так, как говорили бы в реальности.
Несмотря на огромную популярность сказок, Шарль Перро в свои почти семьдесят лет не отважился публиковать их под собственным именем. На книжках стояло имя Пьера де Арманкура – восемнадцатилетнего сына сказочника. Автор опасался, что сказки могут своей легкомысленностью бросить тень на его авторитет передового и серьезного литератора.
Впрочем, шила в мешке не утаишь, и очень быстро в Париже стала известна правда об авторстве столь популярных сказок. В высшем свете даже считалось, что Шарль Перро подписался именем младшего сына, для того чтобы ввести его в круг принцессы Орлеанской – молодой племянницы солнцеподобного короля Людовика. Кстати, и посвящение на книге адресовалось именно принцессе.
...Мало кто сегодня знает, что Шарль Перро был членом французской Академии, автором научных трудов и прославленным поэтом своего времени. Еще меньшему количеству людей известно, что именно он легализовал сказку как литературный жанр. Но любой человек на Земле знает, что Шарль Перро – великий сказочник и автор бессмертных «Кота в сапогах», «Золушки» и «Синей Бороды».
www.uskazok.ru. ( Текст взят из Интернет, с сайта " В гостях у сказки").
12 января 2015.

hcc4f51f.jpg


h3bfdb6c.jpg


hc759f41.jpg
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Спасибо сказали: Karmen
Время создания страницы: 0.296 секунд